Есф 6

Мардохею оказываются почести

Той ночью царь никак не мог уснуть и велел принести и читать ему книгу памятных записей, летопись его царствования. Там было найдено, как Мардохей разоблачил Бигтана и Тереша, двух царских евнухов, охранявших порог, которые составили заговор, чтобы убить царя Ксеркса.

– Какие почести и сан получил за это Мардохей? – спросил царь.

– Ничего для него не сделали, – ответили слуги, которые прислуживали ему.

Царь сказал:

– Кто сейчас во дворе?

А Аман только что вошёл тогда во внешний двор дворца говорить с царём о том, чтобы повесить Мардохея на виселице, которую он для него поставил.

Его слуги ответили:

– Во дворе сейчас стоит Аман.

– Пусть войдёт, – сказал царь.

Когда Аман вошёл, царь спросил его:

– Что следует сделать для человека, которого царь желает почтить?

Аман подумал про себя: «Кого же ещё царь хочет почтить, как не меня?» И он ответил царю:

– Пусть для человека, которого царь желает почтить, принесут одежды, что носит царь, и приведут коня, на котором ездит царь, – того коня, у которого на голове царский венец. Потом пусть одежды и коня дадут одному из самых высоких царских сановников. Пусть он оденет человека, которого царь желает почтить, и ведёт его коня под уздцы по городским улицам, возвещая перед ним во всеуслышание: «Вот что делается для человека, которого царь желает почтить!»

– Ступай тотчас же, – приказал Аману царь, – возьми одежды и коня и сделай так, как только что посоветовал, для иудея Мардохея, который сидит у царских ворот. Не забудь ничего из того, что ты предложил.

И Аман взял одежды и коня. Он одел Мардохея и повёл его коня под уздцы по городским улицам, возвещая перед ним во всеуслышание: «Вот что делается для человека, которого царь желает почтить!»

После этого Мардохей вернулся к царским воротам. А Аман поспешил домой, закрыв от горя голову, и рассказал своей жене Зерешь и всем своим друзьям обо всём, что с ним случилось.

Его советники и жена Зерешь сказали ему:

– Раз Мардохей, из-за которого началось твоё падение, из иудеев, то ты не сможешь устоять против него и непременно погибнешь!

Когда они ещё говорили с ним, прибыли царские евнухи и стали торопить его идти на пир, который приготовила Есфирь.

Read More of Есф 6

Есф 7

Казнь Амана

Царь с Аманом отправились пировать у царицы Есфири. И когда они пили вино во второй день, царь спросил опять:

– Царица Есфирь, чего ты хочешь? Всё тебе будет. Какова твоя просьба? Даже полцарства – всё получишь!

И царица Есфирь ответила:

– О царь, если я нашла у тебя расположение и если это угодно царю, то сохрани мне жизнь – вот чего я хочу. И пощади мой народ – вот моя просьба. Ведь я и мой народ проданы на погибель, уничтожение и искоренение. Если бы нас всего лишь продали как рабов и рабынь, я бы смолчала и не стала из-за этого беспокоить царя[a].

Царь Ксеркс спросил царицу Есфирь:

– Кто же он? Кто осмелился такое сделать?

Есфирь сказала:

– Противник и враг – этот подлый Аман.

И Аман задрожал от страха перед царём и царицей. Царь в гневе поднялся с места, оставил вино и вышел во дворцовый сад. А Аман, понимая, что царь уже решил его судьбу, остался, чтобы умолять царицу Есфирь даровать ему жизнь. В тот момент, когда царь вернулся из дворцового сада в пиршественный зал, Аман как раз приник к ложу, где возлежала царица Есфирь.

Царь вскричал:

– Да что же это такое, он ещё вздумал изнасиловать царицу прямо в моём дворце?!

Едва лишь слово слетело с уст царя, Аману накрыли лицо. И Харбона, один из евнухов, прислуживавших царю, сказал:

– Вот и виселица высотой в двадцать два метра[b] стоит у Аманова дома; он приготовил её для Мардохея, чьё слово спасло царя.

Царь сказал:

– Вот и повесьте его на ней!

И Амана повесили на виселице, которую он приготовил для Мардохея. И ярость царя улеглась.


Footnotes
  1. Есф 7:4 Или: «…смолчала, хотя враг и не возместил бы ущерба царю».
  2. Есф 7:9 Букв.: «пятьдесят локтей».

Read More of Есф 7

Есф 8

Царь разрешает иудеям защищаться

В тот же самый день царь Ксеркс отдал царице Есфири поместье Амана, врага иудеев. А Мардохей предстал перед царём, потому что Есфирь рассказала, кем он ей приходится. Царь снял свой перстень, который он забрал у Амана, и подарил его Мардохею. А Есфирь назначила его управляющим над поместьем Амана.

Есфирь вновь умоляла царя, припадая к его ногам и плача. Она молила его пресечь злой план агагитянина Амана, который тот замыслил против иудеев. И царь протянул к Есфири золотой скипетр, и она поднялась и встала перед ним.

– Если царю угодно, – сказала она, – если я нашла у него расположение, если он думает, что это правильно, и если я ему нравлюсь, то пусть прикажут отозвать письма, сочинённые агагитянином Аманом, сыном Аммедаты, которые он написал, чтобы погубить иудеев во всех царских провинциях. Как же я смогу безразлично смотреть на беду моего народа? Как я смогу смотреть на гибель моих сородичей?

Царь Ксеркс ответил царице Есфири и иудею Мардохею:

– За то, что Аман преследовал иудеев, я отдал его поместье Есфири, а его самого повесили на виселице. А вы напишите от царского имени другой указ, в пользу иудеев, как вам будет угодно, и скрепите его царским перстнем, потому что никакого письма, написанного от лица царя и скреплённого его перстнем, отменить нельзя.

И созваны были в то время – в двадцать третий день третьего месяца, месяца сивана (25 июня 474 г. до н. э.), – царские писари. Они записали все распоряжения Мардохея к иудеям, к сатрапам, наместникам и князьям ста двадцати семи провинций, простиравшихся от Индии до Эфиопии. Эти распоряжения были написаны письменами каждой провинции и на языке каждого народа, и для иудеев – их письменами и на их языке. Мардохей написал от имени царя Ксеркса, скрепил письма царским перстнем и разослал их через конных гонцов, которые ездили на быстрых конях, специально выведенных для царя.

Царский указ давал иудеям всякого города право собираться и защищать себя: губить, уничтожать и искоренять всякое войско любого народа или провинции, которое нападёт на них, включая их женщин и детей, и расхищать имущество своих врагов. Днём, назначенным для этого иудеям во всех провинциях царя Ксеркса, был тринадцатый день двенадцатого месяца, месяца адара (7 марта 473 г. до н. э.). Копия текста указа должна была быть оглашена как закон в каждой провинции и объявлена во всеуслышание людям всякого народа, чтобы иудеи были готовы в тот день отомстить за себя своим врагам.

Гонцы, ездившие на царских конях, поспешили тронуться в путь, подгоняемые царским повелением. Указ же был оглашён и в крепости Шушан.

Мардохей ушёл от царя, облачённый в голубые и белые царские одежды, большой золотой венец и пурпурную мантию из тонкого льна. И в городе Шушан начался весёлый праздник. Для иудеев это было время света и веселья, радости и чести. В каждой провинции и в каждом городе, куда бы ни доходил царский указ, у иудеев было веселье и радость, пиршества и праздники. И многие из других народов приняли веру иудеев, потому что их объял страх перед ними.

Read More of Есф 8