Священное Писание (Восточный перевод), версия для Таджикистана

2 Цар 9

Милость Довуда к Мефи-Бошету

1Довуд спросил:

– Остался ли из дома Шаула кто-нибудь, кому я мог бы оказать милость ради Ионафана?

В доме Шаула был слуга по имени Цива. Его позвали к Довуду, и царь спросил его:

– Ты Цива?

– Рад служить тебе, – ответил тот.

Царь спросил:

– Есть ли кто ещё живой в доме Шаула, кому я мог бы оказать милость, как и обещал перед Всевышним?

Цива ответил царю:

– Остался ещё сын Ионафана. Он хромой на обе ноги.

– Где же он? – спросил царь.

Цива ответил:

– Он в доме Махира, сына Аммиила, в селении Ло-Девар.

И царь Довуд послал забрать его из Ло-Девара, из дома Махира, сына Аммиила. Когда Мефи-Бошет, сын Ионафана, внук Шаула, пришёл к Довуду, он поклонился ему, пав лицом на землю.

Довуд сказал:

– Мефи-Бошет!

– Я твой раб, – ответил тот.

– Не бойся, – сказал ему Довуд, – потому что я непременно окажу тебе милость ради твоего отца Ионафана. Я верну тебе всю землю, которая принадлежала твоему деду Шаулу, и ты всегда будешь есть за моим столом.

Мефи-Бошет поклонился и сказал:

– Кто такой твой раб, чтобы тебе обращать внимание на такого мёртвого пса, как я?

Царь призвал слугу Шаула Циву и сказал ему:

– Я отдал внуку твоего господина всё, что принадлежало Шаулу и его семье. 10 Вместе со своими сыновьями и слугами ты должен обрабатывать для него землю и собирать урожай, чтобы у внука твоего господина была еда. А Мефи-Бошет, внук твоего господина, всегда будет есть за моим столом.

(У Цивы же было пятнадцать сыновей и двадцать слуг.)

11 Цива сказал царю:

– Твой раб исполнит всё, что господин мой царь приказывает сделать своему рабу.

И Мефи-Бошет ел за столом Довуда, как один из сыновей царя.

12 У Мефи-Бошета был маленький сын по имени Миха. Все домашние Цивы были слугами Мефи-Бошета. 13 Мефи-Бошет жил в Иерусалиме, потому что он всегда ел за царским столом. Он был хромой на обе ноги.

Amplified Bible

2 Samuel 9

David’s Kindness to Mephibosheth

1And David said, “Is there still anyone left of the house (family) of Saul to whom I may show kindness for Jonathan’s sake?” There was a servant of the house of Saul whose name was Ziba, so they called him to David. And the king said to him, “Are you Ziba?” He said, “I am your servant.” And the king said, “Is there no longer anyone left of the house (family) of Saul to whom I may show the goodness and graciousness of God?” Ziba replied to the king, “There is still a son of Jonathan, [one] whose feet are crippled.” So the king said to him, “Where is he?” And Ziba replied to the king, “He is in the house of Machir the son of Ammiel, in Lo-debar.” Then King David sent word and had him brought from the house of Machir the son of Ammiel, from Lo-debar. Mephibosheth the son of Jonathan, the son of Saul, came to David and fell face down and lay himself down [in respect]. David said, “Mephibosheth.” And he answered, “Here is your servant!” David said to him, “Do not be afraid, for I will certainly show you kindness for the sake of your father Jonathan, and will restore to you all the land of your grandfather Saul; and you shall always eat at my table.” Again Mephibosheth lay himself face down and said, “What is your servant, that you would be concerned for a dead dog like me?”

Then the king summoned Ziba, Saul’s servant, and said to him, “I have given your master’s grandson everything that belonged to Saul and to all his house (family). 10 You and your sons and your servants shall cultivate the land for him, and you shall bring in the produce, so that your master’s grandson may have food to eat; but Mephibosheth, your master’s grandson, shall always eat at my table.” Now Ziba had fifteen sons and twenty servants. 11 Then Ziba said to the king, “Your servant will do according to everything that my lord the king commands.” So Mephibosheth ate at David’s table as one of the king’s sons. 12 Mephibosheth had a young son whose name was Mica. And all who lived in Ziba’s house were servants to Mephibosheth. 13 So Mephibosheth lived in Jerusalem, for he always ate at the king’s table. And he was lame in both feet.